Как история раннего польского кино связана с историей раннего русского? Как могла бы сложиться судьба легендарного аниматора Владислава Старевича, если бы после революции он отправился из России не во Францию, а в Польшу? А как поменялась бы история польской мультипликации? И кто же, в конце концов, Старевич по национальности? Об этом в очередном выпуске подкаста «Лихие двадцатые» рассказывает переводчик монографии польского историка кино Владислава Евсевицкого, вошедшей в состав сборника «Дрессировщик жуков», киновед Денис Вирен.